dememax | Эта самая Марсель и Пелевин

В последнее время я слушал много Пелевина (именно слушал, т.к. со зрением - лучше не становится, проще слушать).
А тут стал искать текст вот этой вот песни (на неё обратил моё внимание, когда я уже приехал работать во Францию -

vabelov, спасибо ему):

Watch on YouTube

Набрёл в результате на эту статью:
Мы сдали того фраера. История известной песни. © Copyright: Фима Жиганец, 2008 (aka

aleksid)

И вот я усваиваю эту статью и понимаю, что если бы мне она попалась среди "Оружие возмездия", "Мардонги", а уж тем более - "«Исторический очерк» «Храмлаг»" - я бы даже не подумал, что это другой автор (ну, разве что в статье идёт повествование от первого лица с указаниями на прошлые издания).

Нет, я уже читал некоторые статьи "высоцковедов" (которые мне подбрасывал мой товарищ из Творческого объединения «Ракурс», которое помогает делать выпуски "Один Высоцкий"; и этот же товарищ в этот раз навёл меня на эту песню через другую - "Он капитан и родина его - Марсель" или "Девушка из Нагасаки"), в тех статьях - там тоже был подобный стиль, наверно. А какой он ещё может быть, если обсуждать, например, был ли Высоцкий агентом КГБ и т.д., спустя долгие годы после тех и множества других событий.

Но срезонировала именно эта, и именно под впечатлением «Храмлаг». Вот, как объяснить этот пассаж для описания истории песни?

И началась большая и долгая Варфоломеевская ночь… Летели головы всех подряд, но особливо больших начальников и старых большевиков. Не щадили даже наркомов НКВД. Первым пал Енох Гершонович Иегода, он же Генрих Григорьевич Ягода, которому «пришили» не только руководство правотроцкистским подпольным блоком с целью свержения советской власти, соучастие в убийствах Кирова, Менжинского, Куйбышева, но заодно отравление Максима Горького вкупе с его сыном (последнего нарком притравил якобы для того, что бы сблизиться с его красавицей-женой). В 1938 году Ягоду расстреляли.
Впрочем, не повезло и его преемнику Николаю Ежову - тому самому, которому посвятил проникновенные строки народный поэт Казахстана Джамбул:
В сверкании молний ты стал нам знаком,
Ежов, зоркоглазый и умный нарком.
Великого Ленина мудрое слово
Растило для битвы героя Ежова.
Наркома обвинили не только в работе на иностранные разведки, подготовке терактов против руководителей партии и государства, но и в гомосексуализме. На суде в 1939 году Николай Иванович признал только гомосексуализм - и умер честным большевистским педерастом.

Но это очень органично читается после "Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами".

Как бы только не потерять связь с реальностью после таких вот произведений и отделять вымысел от правды...

Под впечатлением, в результате, пересмотрел "Хрусталёв, машину!"